— Макс… — прошептала я.

Любимый отобрал у меня бутерброд, вытер салфеткой испачканное запястье.

— Это Пайер, — сказал он, как будто утреннее общение с вампирами для него в порядке вещей. — Был здесь такой композитор из местных. Лет двести назад. Этот, видимо, родственник или однофамилец. Он зашел, пока тебя не было. Мы поболтали.

— Поболтали… — Я отпила чай. С чабрецом, говорите? Ну-ну…

— Он расспрашивал о тебе. Приехал из Вены. Хочет с тобой встретиться.

— Зачем?

Макс переложил лишнее варенье с тоста в творог и поставил мисочку ближе ко мне.

— Я велел ему здесь не появляться.

Я машинально взяла ложку. Ну вот, все настроение испортил! Мне сейчас только вампиров не хватает!

— В Париже было то же самое! Есть я теперь точно не смогу!

— Помнишь, в Римском квартале? Тот вампир! Он еще долго за нами шел!

— Он просто смотрел на тебя. Ты же у нас теперь знаменитость!

Я закатила глаза.

— Тебе удалось остановить Эдгара, благодаря тебе не началась война между вампирами и людьми. Всем хочется увидеть своего героя.

— Не начинай! — Я принялась переставлять тарелки на столе. И почему это все должно было произойти именно сегодня? — Мы всего лишь спасали свою жизнь.

— Об этом надо либо написать книгу воспоминаний и напечатать ее миллионным тиражом, либо каждому приходящему повторять одно и то же. Выйдет тот же миллион. — Невозмутимость — это кредо Макса. И сейчас оно меня начинало бесить.

— Вампиров так много?

— Иногда полезно кое-что делать про запас. Спасибо, утешил! Значит, в ближайшие

лет сто нам не дадут покоя?

— Только не это… — простонала я. — Неужели нам всю жизнь придется от кого-нибудь прятаться?

— Не драматизируй. Сегодня ты звезда. Завтра у них появится новая игрушка.