Мне оставалось только качать головой.

— Это он написал «Медлингские танцы». Не слышали?

У меня скоро башка отвалится от отрицательных ответов.

— Попросите своего приятеля найти. Я смотрю, он хороший музыкант. А остановились вы, конечно, на Брюэлер-штрассе в «Бабенбергерхофе». Единственная приличная гостиница. Он вдруг замолчал. Вместе с его словами

оборвалась музыка. Макс еще по инерции, что-то проиграл, но вот и фоно затихло. — Вы надолго сюда?

Стиг был похож на болтливого обывателя, недалекого бюргера, обрадовавшегося, что среди сотни постылых рож встретил незнакомое лицо. Но при этом создавалось впечатление, что он вел целенаправленный разговор, словно пытался что-то выведать. — Как получится.

Я поискала глазами Макса. Нашла. Певица стояла рядом. Тонкими пальцами водила по черному блестящему краю синтезатора. Они молча смотрели друг на друга, словно вели мысленный разговор. Грегор недовольно крутил палочки. Они так быстро мелькали, что, казалось, я слышала свит рассекаемого воздуха.

— Завтра куда-нибудь собираетесь? — зудел у меня над ухом новый знакомец.

— Я не знаю, что мы будем делать. — Хотелось уйти. Что он ко мне привязался?

— А вы молодожены, да? — Он показал на мою руку с кольцом. — Свадебное путешествие! О! Как это приятно. Можно я коснусь вас? Это принесет удачу.

— Кому удачу? — Я в упор посмотрела на Стига. Он так добродушно улыбался, был так расслаблен, что я рядом с ним чувствовала себя обыкновенной стервой. Но я не собиралась сдерживать себя.

— Конечно, мне! — рассмеялся Стиг. — Ну как же! Вы разве не бросали букет невесты? Чтобы передать свою удачу другой?

— Не бросала.

Я спрятала руки под стол. Передавать свою удачу на нашей импровизированной свадьбе было некому. Мы обручались в лесу, над костром. Макс без лишних церемоний надел мне кольцо и сказал, что теперь я — его. Подаренные цветы мирно завяли в свой срок.